Статьи

Аналитическая записка  о конституционных положениях  Конституции Республики Беларусь

Аналитическая записка о конституционных положениях Конституции Республики Беларусь

Проведенный анализ мотивирован инициативой Президента Беларуси А.Г. Лукашенко проведения конституционной реформы. Очевидно, что одним из важнейших целевых положений реформирования должно стать укрепления суверенных потенциалов страны, создания действенных механизмов в отношении любых проявлений внешней агрессии, включая агрессию в формате «экспорта революций».
Попытка проведения в 2020 году «цветной революции» в республике указывает, что каналы для организации антигосударственной деятельности в республике, как минимум, существуют. В значительной степени они заложены действующей Конституцией. Благодаря решительным и своевременным действиям власти и правоохранительных органов (принципиально отличавшимся, в частности, от действий соответствующих государственных институтов на Украине в конце 2013 – начале 2014 года) внешняя агрессия в формате «цветной революции» в Беларуси была отражена. Однако гарантий того, что подобные же попытки не будут предприниматься извне и в дальнейшем нет, и более того, эскалация глобального противоборства делает их политически программируемыми, а наличие каналов для революционного экспорта – технологически возможными. Предотвращение угроз такого рода предполагает внесение ряда системных изменений в государственном устройстве, предполагающие исходно изменения Конституции. Констатация Президентом Беларуси факта внешней агрессии против республики подразумевает принятие комплекса мер, включая изменение законодательства, по укреплению безопасности страны с учетом технологий войн нового типа.
Конституционная реформа 2020 года в Российской Федерации показывает, что инициатива Президента Беларуси находится в единой российско-белорусской повестке преодоления последствий распада СССР, фактического поражения Советского Союза в «холодной войне» и вытекающего из него умаления суверенности постсоветских государств. Конституции постсоветских государств в 1990-е годы принимались по общему шаблону и устанавливали зависимое их положение по отношению к центру однополярного мира. Поправки в Конституцию Российской Федерации 2020 года подчиняются логике преодоления системы однополярности, восстановления цивилизационных потенциалов России. Представляется, что в этой же логике должно осуществляться реформирование Конституции Беларусь.
Дискурс конституционного реформы был единый. Он выражался, прежде всего, в рамках двух принципиальных установок. Первая – деиделогизация, запрет на государственную идеологию, или установление ограничений на перспективу идеологического строительства. Вторая – отказ от суверенного бытия в пользу т.н. «мировых», «общепризнанных» ценностей. Суверенизация в отношении к Москве оказывалась одновременно десуверенизацией в отношении иного геополитического аттрактора. Однако при этом существовала и определенная национальная специфика конституционного строительства. Геополитически поразить мировому проектору требовалось, прежде всего, осевое для постсоветского пространства государство – Российскую Федерацию. Это в российской Конституции 1993 года максимально удалось. В отношении других республик план был двоякий. С одной стороны, они, равно как и РФ, поражались в суверенности, но с другой, организовывались как буферный противовес России.
Сравнение конституций по регионам мира позволяет идентифицировать тип конституций постсоветских государств, как наиболее пораженных в суверенности и ценностно выхолощенных. В тех случаях, когда государство не заявляет собственных ценностей, может происходить латентное ценностное замещение. Берутся ценности внешнего политического актора. Ценности и цели появляются, но они оказываются не субъектны по отношению к собственному государственному управлению. Посредством такого замещения государство десуверенизируется.
Ввиду того, что принимаемые при внешнем участии конституции постсоветских государств 1990-х годов задавали целостную модель зависимостей от однополярного центра, было бы целесообразным разработка и принятие новой Конституции Беларуси. Однако, по практическим соображениям обеспечения некризисного функционирования государственных институтов и институтов права, возможно, по опыту России, проведение двухэтапной конституционной реформы. На первом этапе ограничивается действие наиболее критичных в отношении государственной безопасности страны положений Конституции и вводятся ценностные положения, связанные с идеалами развития белорусского общества и российско-белорусского государства, на втором – принимается новая Конституция.
Принятие 15 марта 1994 года Конституции Беларуси произошло за несколько месяцев до победы на президентских выборах А.Г. Лукашенко, и, являлось, таким образом, одним из последних проявлений западнического периода в истории белорусской государственности. Последующая политика поддерживаемого народным большинством Президента вступала в ценностно-смысловое противоречия с принятой Конституцией, и в этом отношении конституционная реформа могла бы стать логическим завершением президентского курса.
Суверенитет Беларуси, учитывая тесные связи с Россией, факта существования российско-белорусского государства, должен, вероятно, трактоваться не в узком смысле суверенитета государства-нации, а в широком смысле принадлежности к единой цивилизационной общности. Очевидно, что только в союзе с Россией Беларусь способна противостоять внешней агрессии, предотвратить свое цивилизационное поглощение.
Приходится констатировать, что несмотря на сложившееся представление о Беларуси, как государстве наиболее последовательно из всех постсоветских республик, противостоящем западному миропорядку, ее принятая в 1994 году Конституция – несуверенна. Внесенные в нее на референдумах 1996 и 2004 годов поправки, укрепившие президентскую власть, как фактор обеспечения суверенитета в республике, другие десуверенизационные положения не исправили. Отмена их находится, таким образом, в актуальной повестке конституционной реформы.
Западноцентричные установки, характерные для конституций всех постсоветских государств, проявляются уже в преамбуле белорусской конституции. Позиционирование Беларуси во внешнем мире определяется в ней следующим образом: «…сознавая себя полноправным субъектом мирового сообщества и подтверждая свою приверженность общечеловеческим ценностям…». Из приводимого положения следует, что Конституция Беларуси принимается ввиду того, что она является субъектом некого «мирового сообщества». Возникает вопрос – а если бы Беларусь не являлась субъектом этого сообщества, она не обладала бы суверенностью? Другой вопрос – что это за «мировое сообщество»? В мире множество государств, объединяемых в различные блоки, зачастую соперничающих друг с другом. Вероятно, под мировым сообществом разработчик понимал именно консорциум западных государств. На настоящее время этот консорциум западных государств не признает законность выбора Президента Беларуси, и позиционирование республики в качестве части этого консорциума, как минимум, сомнительно.
Еще более сомнительна категория «общечеловеческие ценности». Каждая цивилизация исторически выработала свой цивилизационно идентичный ценностный пакет. Общечеловеческих ценностей в этом отношении не существует. То, что называется общечеловеческими ценностями опять-таки подразумевает ценности западного мира (причем, в его современной либеральной модификации). Идентификатор «общечеловек» сегодня выступает синонимом понятию «космополит».
Целевой ориентир государства формулируется в преамбуле Конституции как стремление «утвердить права и свободы каждого гражданина». Других целевых ценностных ориентиров не провозглашается. Это означает, что их либо нет, либо они вторичны по отношению к правам и свободам. Идеология же берущая в качестве своей ценностной основы права и свободы является, как известно, идеологией либерализма. Сам по себе либерализм в его классическом виде может соотноситься с государственным суверенитетом. Но в случаях постсоветских государств именно либерализм является главным идеологическим орудием десуверенизации.
Одной из опорных позиций принятия Конституции Республики Беларусь провозглашается в преамбуле «многовековая история развития белорусской государственности». Задача доказательства многовекового существования белорусской государственности приводит, как известно, на практике к продуцированию различного рода исторических мифов. Ряд такого рода мифов (например, трактовки Великого княжества Лиговского как белорусского государства) выражается в формировании на уровне исторического сознания представлений о длительном противоборстве в прошлом белорусского и русского государств, конструировании образа России в качестве врага белорусского народа. На основании исторического мифотворчества, также как ранее на Украине, получил развитие в определенных кругах белорусский национализм, ставший одной из движущих сил «цветной революции» 2020 года.
Безусловно, апелляция к истории в Конституции необходима. Более того, необходимо закрепление на конституционном уровне защиты истории от фальсификаций и осквернений. Но при этом было бы целесообразно подчеркнуть ценность исторического единения белорусского народа с другими братскими народами в составе Древней Руси, Российской империи и СССР. Такое историческое обращение позволяло бы легитимизировать через обращение к прошлому существующее сегодня российско-белорусское государство. Преемство в отношении к СССР появилось с 2020 году в Конституции Российской Федерации, отражая тем самым переосмысление на новом уровне ценности единства истории братских народов.
Статья 2 Конституции Республики Беларусь провозглашает в качестве высших ценностей государства «человека, его права и свободы». Одновременно это «цель государства и общества». Либеральное идеологическое основание конституционного строительства здесь налицо. Сходную формулировку высших ценностей дает, как известно, и статья 2 Конституции Российской Федерации. Это общее проявление идеологии либерализма, характерное для всего постсоветского пространства. То, что даже порядковый номер статей с соответствующими положениями в российской и белорусской конституции один и тот же указывает на единый источник их происхождения.
«Человек, его жизнь, права и свободы», действительно, должны быть признаны ценностью для любого государства. Однако человек существо общественное. Вне социума его существование невозможно. Соответственно, наряду с ценностью индивидуума должны быть сформулированы ценности актуальные для общества и государства в целом.
Свобода индивидуума не может иметь неограниченного распространения. Социум всегда накладывает определенные ограничители. Следующая из ограниченного определения высших ценностей абсолютизация свободы ведет к деструкции социальных связей и скреп государственности.
Категория свободы имеет сослагательное наклонение. Она предполагает вопросы – от чего? по отношению к чему? Сама по себе свобода вне контекста этих вопросов абсурдна. Без наличия позитивной программы она ведет только к отрицанию. Поэтому ограничение категорией свободы и прав содержания высших ценностей российского государства содержит в себе угрозу самому ее существованию.
Нет, никогда не существовало и не может существовать государства, граждане которого были бы абсолютно свободны. В каждом из них существует набор ценностных и правовых ограничителей. Следовательно, существуют более высокие ценности, нежели свобода, во имя которой и производится ее ограничение. Свобода может и должна быть ограничена исходя из задач государства.
Сводя содержание высших ценностей Беларуси к правам и свободам человека, государство встает на позиции идеологии либерализма. Именно в традициях либеральной теории конституционные ценностные ориентиры ограничиваются бытием индивидуума.
На практике, ввиду невозможности всеобщей свободы, свобода для одних предполагала несвободу и эксплуатацию для других. Провозглашение прав и свобод индивидуума как высшей ценности может служить на практике прикрытием существующей де-факто власти меньшинства и основанием его преференций. Меньшинство же может оказаться и компрадорским, поскольку, не имея поддержку внутри страны, будет искать ее во вне. И тогда реализуется модель внешнего управления. Свобода оказывается инструментом десуверенизации.
Беларусь не имеет подобно России прямого запрета на установление государственной идеологии. Ограничение на реализацию государственной идеологической политики, в действительности, существует, но не имеет столь же жесткой запретительной формулировки, как в России. Статья 4 запрещает установление обязательной для граждан идеологии. Но любое конституционное положение для граждан, ввиду того, что Конституция есть Основной Закон, обязательно. Соответственно, обязательна и либеральная идеологема прав и свобод человека. Значит, не допускается в качестве обязательной не любая идеология, а только такая, которая бы противоречила навязываемой Конституцией либерально-космополитической модели жизнеустройства.
В качестве демократии в статье 4 указывается «многообразие политических институтов, идеологий и мнений». По сути, под наименованием демократии транслируется система либерального устройства. О том, что демократия есть власть большинства (буквально - народовластие) не говорится ни слова. Многообразие идеологий означает также фактический запрет на артикуляцию национально значимого, цивилизационно идентичного для Беларуси перечня ценностей.
Откровенно десуверенизационный характер имеет исходное положение статьи 8 Конституции Беларусь. Оно формулируется следующим образом: «Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства». Заявляется, во-первых, что существуют некие «общепризнанные принципы международного права». Во-вторых, утверждается их приоритет по отношению к национальному законодательству. В-третьих, провозглашается требование выстраивания законодательства Республики Беларусь в соответствии с международным правом.
Что такое «общепризнанность»? В мире не существует ни одной «общепризнанной» нормы. Под видом общепризнанности закрепляется права внешнего актора трактовать философию прав и свобод человека. Права и свободы человека, оказывается, устанавливаются не волеизъявлением белорусского народа, а внешним актором, установившим позиционируемые как общепризнанные принципы.
В той же статье для Республики Беларусь предусматривается возможность вхождения в «межгосударственные образования». Используется не понятие межгосударственное объединение, а именно межгосударственное образование, предполагающее более высокую степень политической консолидированности. Через право вхождения в межгосударственные образования прописан фактически механизм государственного поглощения Беларуси. Аналогичная статья была ранее внесена, в частности, в Конституцию Австрии после поражения той в Первой мировой войне.
При этом в статье 8 содержится оговорка о том, что вхождение в межгосударственные объединения и выход из них «осуществляется в соответствии с нормами международного права». Это означает, что если такое объединение будет противоречить нормам международного права, или будут приняты нормы, дезавуирующие это объединение, соответствующие намерения Республики Беларусь будут нелегитимны. Практически в отношении к современным политическим вызовам данная оговорка подразумевает возможность блокирования внешним актором перспектив белорусско-российской реинтеграции.
Статья 18 Республики Беларусь вновь апеллирует к «общепризнанным принципам и нормам международного права». В данном случае они определяются как основа внешней политики. Наряду с перечисленными принципами – «равенства государств, неприменения силы или угрозы силой, нерушимости границ, мирного урегулирования споров, невмешательства во внутренние дела», указывается, что Беларусь придерживается «и других» непосредственно не перечисленных норм и принципов. Такая открытость в формулировке означает принятие всего, что бы не было принято во вне, со стороны мирового управляющего актора.
«Республика Беларусь, - указывается в статье 18, - ставит целью сделать свою территорию безъядерной зоной, а государство – нейтральным». Такое положение противоречит членству республики в ОДКБ, являвшемуся военным союзом. Положение о нейтральности в ситуации вхождения сопредельных государств в военный блок НАТО, представляющий угрозу для Беларуси и белорусского народа, требует немедленного купирования. Следовало, напротив акцентировать готовность защищать себя в союзе с другими государствами и, прежде всего, в союзе с Россией. Учитывая, что наличие ядерного оружия у России является сегодня фактором геополитического сдерживания и защиты, как самой Российской Федерации, так и Беларуси, положение о безъядерной зоне в белорусской Конституции выглядит противоречащим задачам национальной безопасности. Очевидно, что чем далее будет выстроен ядерный щит ОДКБ на запад, тем более надежной окажется система коллективной обороны государств ОДКБ. Это не означает непосредственно установления российских ракет на территории Беларуси, но возможность их установления в случае превышения критических порогов опасности.
Ввиду использования антигосударственными силами в республике альтернативной символики, позиционируемой в качестве подлинных национальных символов Беларуси, было бы целесообразно закрепить в Конституции точное описание Государственного флага, Государственного герба и Государственного гимна. В настоящее время статья 19 лишь фиксирует, что государственными символами выступают флаг, герб и гимн без указания о каких конкретных символах идет речь. Отсутствует и отсылка к соответствующему закону. Такая неопределенность создает возможности для манипуляций, попыток подмены государственной символики, использования альтернативных символов в качестве объединительных образов для консолидации сторонников «цветной революции».
Высшей целью Республики Беларусь статья 21 провозглашает «обеспечение прав и свобод граждан». Данное положения, также как и положения статьи 2 указывают на либеральный характер действующей Конституции. Гипертрофированная трактовка прав и свобод используется сегодня в качестве идеологическая основания антигосударственных выступлений в республике. Признавая важность обеспечения прав и свобод, необходимо указать, что есть и более высокие ценности – существование самого белорусского народа, единой цивилизационной общности, к которой он принадлежит вместе с другими братскими народами. Защиты Родины должна быть поставлена в ценностно-целевой иерархии выше защиты прав и свобод. К тому же статья 23 указывает на возможность ограничения прав и свобод «в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц». Следовательно, если существуют ценности и цели, во имя которых могут быть ограничены права и свободы, то значит права и свободы не являются высшей целью. Соответственно, имеет место правовая коллизия, противоречие в Основном законе, требующее вмешательства законодателя.
Статья 30 предоставляет гражданам «право свободно передвигаться и выбирать место жительства в пределах Республики Беларусь, покидать ее и беспрепятственно возвращаться обратно». Безусловно, данное право входит в пакет прав человека и его отрицание нецелесообразно. Но гипертрофированность данного права в ситуации фактической внешней агрессии против республики превращается в институт разрушения государственности. Соответственно, должны появляться положения, как и в статье 25 в отношении прав и свобод в целом, о случаях возможного ограничения в реализации соответствующего положения.
К препятствиям для государственного идеологического строительства относится устанавливаемый статьей 33 запрет цензуры. Такая запретительная мера установлена (и это не случайно) и в других постсоветских конституциях. Запрет государственной цензуры лишает государство важнейшего инструмента в обеспечение информационной суверенности. Цензурирование СМИ и интернета существует во многих странах мира, имея соответствующее законодательное закрепление. Данный запрет в постсоветских государствах блокирует возможности осуществления государственной информационной и государственной культурной политики. К таким же препятствиям может быть отнесено и другое положение статьи 33 о запрете монополизации государством средств массовой информации.
Апелляция белорусской Конституции к внешнему миру проявляется еще раз в декларации права «обращаться в международные организации с целью защиты своих прав и свобод, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты» (статья 61). Предполагается, таким образом, что решение международных организаций – более авторитетно, чем национальных.
Ввиду наличия угроз внешнего продвижения кадров во властные органы Беларуси видится целесообразным по аналогии с поправками к Конституции Российской Федерации внести ограничения на занятие выборных и управленческих должностей высокого уровня лицам, имеющим иностранное гражданство или вид на жительство в иностранном государстве, счета (вклады), наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, недвижимое имущество за рубежом. Соответствующие ограничительные положения в рамках действующей Конституции могут затронуть статьи 80, 92, 106, 111, 126, 130. Ввиду интегрированности Республики Беларусь в союзное российско-белорусское государство эти ограничения не должны распространяться на субъектов союзного государства.
Целевой ориентир восстановления цивилизационных потенциалов Беларуси, равно как и всех других постсоветских республик, предполагает ревизию Конституции. В случае Беларуси соответствующему пересмотру должны подвергнуться содержание преамбулы, статей 2, 4, 8, 18, 19, 21, 30, 33, 61, 80, 92, 106, 111, 126, 130.

Тэги: Александр Лукашенко Конституция РБ

Станьте первым!

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для комментирования!

Актуально