Информационное агентство

Национальный курс


Если нация соглашается отречься от своего суверенитета, то ее уделом, конечно, могут быть только беды и несчастья.
Мустафа Ататюрк
Мустафа Ататюрк

Интервью с Еленой Мизулиной по изменению Конституции для ИА "Национальный Курс"

Последние новости

22.11.2018
Интервью с Мизулиной Еленой Борисовной, заместителем председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству.
Москва, Совет Федерации РФ. 21 ноября 2018 года.

Денис Ганич – Информационное агентство «Национальный Курс» Национально-освободительного движения. Движение выступает за изменение конституции, 15.4, 13.2.


Елена Мизулина – Да, я считаю, и 13 надо менять… Применительно к идеологии — это неправда. У нас, фактически, права, свободы человека и гражданина – они стали такой своеобразной идеологией, а учитывая, что это заимствовано из международных, из конституций других государств, где другие правовые традиции, где другая ментальность, где другие ценности сегодня, более либеральные, чем у нас, поэтому, естественно, что вот у нас не могут быть права и свободы человека и гражданина, я считаю, что конституция должна касаться граждан, а не просто человека вообще, потому что иначе ценность гражданства теряет значение в конституции, гражданин ты, не гражданин, тебе всё равно всё это гарантировано в данном государстве.

Почему другие государства защищают особый правовой статус, даже те же Соединенные Штаты Америки – особый правовой статус гражданам, а у нас он сегодня нивелирован. Поэтому, безусловно, её надо пересматривать, эту статью, пятнадцатую, это огромный вред. Мы, когда в 93 году, я даже тоже на это не участвую в обсуждении, мне было ни к чему, про эту пятнадцатую, потому что тогда этот примат норм международного права – он имел значение, таким образом как бы можно было инкорпорировать международные прогрессивные нормы в Российское законодательство, потому что борьба шла, я знаю это, борьба шла ужасно с коммунистической идеологией, с марксистско-ленинской теорией права – вот что самое главное, в юриспруденции, вот с этим всем подходом.

И поэтому, тогда на это не обратили внимания, когда позднее я начала этим заниматься, особенно когда мы в санкциях оказались, Крым, я стала изучать, обнаружила, что, оказывается, в ФРГ специально после войны была включена норма о примате норм международного права именно для того, чтобы исключить повторение фашизма, да, после того, как Германия проиграла, фашистская, тогда, когда власть Гитлера, т.е. они именно проигравшие, т. е. это конституция проигравшей страны.

Я думаю зная, какой узкий состав, там же их было много, я же специально для этого изучала все архивы, так вот 93-го года подготовка конституции, я не исключаю, утверждать не берусь, но думаю, могу предположить, исходя из того, что были очень профессиональные люди, образованные, кто сам вариант готовил нынешней конституции, они знали о том, что конституция ФРГ 49-го года, основной закон – это именно для страны, которая проиграла войну, для того чтобы не повторилось фашизма, т. е. это, и они привнесли её к нам.

Я могу допустить, что эти положения о примате норм международного права они мотивировали тем, чтобы нельзя было повторить снова диктатуру, коммунистической идеологии, большевистской идеологии, я это понимаю, но это нельзя было включать в качестве норм в конституцию, тем более в ту часть, которую почти невозможно исправить, и то, что нет до сих пор закона о конституционном собрании – это удерживают как раз люди, кто хотят, думаю, что как раз, кто боятся, что вот эти нормы уйдут из конституции.

Денис Ганич – Но эта же статья, она ещё и суверенитет, получается, России ограничивает?

Елена Мизулина – Так вот у нас из-за этой статьи сильно пострадал суверенитет России! Я почему, применительно к Владимиру Владимировичу, я всё время говорю, мы, недооцениваем ещё общество, да, там, голосуют, но недооценивают, особенно интеллигенция, недооценивает то, что он сделал, потому что он возродил суверенитет в условиях, когда действует примат международного права, когда мы вошли везде во все структуры, когда у нас зарубежные консультанты везде на заработной плате сидели, практически во всех правительственных структурах во всех регионах.

А суверенитет из многого складывается, это не только армия, это не только границы, которые мы должны держать, не только территория, но это: это еще и рубль, т.е. валюта, как у нас, карты кредитные, которые сегодня фактически неподконтрольны государству, мы только переходим на «Мир», это что значит, люди расплачиваются картами «Mastercard» или «Visa», которые, фактически, не нам подконтрольны, т. е. мы платёжный суверенитет не имеем, а вот эти все телефоны, это же тоже, то есть фактически у нас нет личного пространства, нет личного пространства ни у одного человека, ни у страны. Ведь суверенитет складывается из очень многих составляющих, и в этом смысле, то, что он делает, восстанавливая действительно независимость России.

Америка же её имеет, у неё это есть, она же в международные организации многие не вошла, в тот же, Cовет, все обязательства Совета Европы, хотя она там диктует, но на неё не распространяются, и в Международный уголовный суд она не вошла, и в Европейский суд по правам человека тоже. То есть они охраняют свой суверенитет и очень тщательно следят за такими нормами. Мы, к сожалению, прозевали, но благодаря президенту Путину очень многое восстановили, но, пока ещё, пока ещё, сделать надо ещё очень много.

Денис Ганич – Один из номеров нашей газеты передам.

Елена Мизулина – А это что такое?

Денис Ганич – А, это газета Национальный курс, газета Национально-освободительного движения, мы выступаем..

Елена Мизулина – А что за Национально-освободительное движение?

Денис Ганич – За всенародный референдум мы выступаем, по изменению пятнад…

Елена Мизулина – А кто его возглавляет?

Денис Ганич – Лидер у нас Владимир Владимирович Путин, а координатор — депутат гос. Думы Евгений Алексеевич Фёдоров.

Елена Мизулина – Вот, а вы знаете, что, вот, смотрите, относительно референдума и референдум 93-го года, я же знаю, как это проходило, я изучала референдум ещё давно, ну, когда занималась докторской диссертацией, ещё до парламента, изучала, в частности, на примере Швейцарии, и могу вам сказать: для маленьких стран, так же как и в России для маленьких, для района, ну даже Субъект Федерации, … тоже много, да?

Само слово Субъект Федерации мне не нравится, это вообще, просто не знаю, кто его вообще придумал, так вот, да, референдум реален, поскольку референдум предполагает, что мы можем с вами дискутировать, мы можем обсуждать, мы можем друг друга услышать. В рамках Российской Федерации невозможен такой референдум, потому что вы конституцию выносите — да или нет. А как её обсуждать в рамках всей страны, мы же не можем куда-то сесть на одно поле, то есть это надо там, где вот все бы могли собраться как сельский сход, и обсуждать, и чтоб слышать друг друга.

Денис Ганич – А как же изменить тогда эти статьи конституции?

Елена Мизулина – Конституционное собрание, во-первых, есть. Оно может принять, ну, сейчас – никак, по нынешней конституции только одно. Конституционное собрание, которое либо само вносит, либо принимает решение вынести на референдум. Но у нас нет пока закона о Конституционном собрании. Потому что большой вопрос: а кто будет в Конституционном собрании, как он будет, как оно будет формироваться, но нам надо это решение принимать!

И, соответственно, сейчас я теперь тоже за то, что, как бы это ни было трудно, но, да, надо на референдум. Но что выносить на референдум? К тому же, смотрите, такая поправка, как вот вы предлагаете, например, только тринадцатую или только пятнадцатую. Мы можем…

Денис Ганич – Две статьи.

Елена Мизулина – Конечно, мы можем, я лично считаю, что нынешнюю конституцию не надо переписывать заново, в неё надо внести поправки. Тогда эти поправки можно по отдельности выносить на голосование, тогда это реальный референдум, когда одна статья идёт, например, на референдум, это хотя бы можно и освоить, и подискутировать, если всё это организовано, но вообще, референдум в рамках таких больших стран… Вы в Америке видели такие референдумы? Это не реально. И никто разумно не предлагает.

Я лично считаю, что надо. Более того, там (в Конституции) очень много ошибок. Я считаю, что ещё другая ошибка – это принцип федерализма, который используется не как территориальное устройство, а как способ организации власти, т. е. у нас это не совсем федерализм, потому что федерация — она предполагает именно такое, это договорная основа государства такого масштаба, как наше, но, я не знаю таких примеров федерации, поэтому у нас, видите, мы постоянно на это натыкаемся.

Денис Ганич – Ещё Владимир Владимирович сказал, когда говорил про…

Елена Мизулина – Конечно! Мы постоянно, и при чём она у нас как способ организации власти, внутри страны! Поэтому и не стыкуется! Поэтому у нас очень часто то в одном регионе, то в другом, то ещё где-то, поэтому ведь и централизованное государство, ну как бы единое, единое, неделимое, но из губерний, из земель. Вот, в Российскую империю входила финляндская, особые права были в конституции проговорены, и так далее, т. е. это всё возможно, но это не была федерация. Понимаешь, особый статус, и прямо в конституции, была ж конституция 1906 года, 23 апреля, и там прямо было прописано, да, в первой статье, вторым пунктом – особый статус Финляндского государства, на то что сейчас республики особый статус, каких-то, может быть прописан, вот особенно, если приграничные, внутри – конечно это очень сложно, потому что иначе – это совсем перекос, но это всё для обсуждения.

Денис Ганич – Ну понятно, вопрос Центробанка поднимается…

Елена Мизулина – Центробанка – тоже очень серьёзно.

Денис Ганич – Независимость, да.

Елена Мизулина – Куда, и так далее, как это, да там много, там много и других вопросов. О религии, религиозные организации… А брак и семья? У нас это, извините, не годится. А веры у нас вообще нет, вот она, идеология-то, это вера, всегда была, и в конституции 1906 года. Да, сейчас у нас несколько конфессий, но у нас есть традиционные конфессии.

Денис Ганич – Безусловно.

Елена Мизулина – То есть те, которые исторически существуют. Да, православная, но не только. Есть и другие, пусть они меньше представлены, количество, как бы, верующих, последователей, но они распространены, и они тоже традиционные, и вот этот, оркестр, такой вот, религиозный, у нас давал силу. Я в своё время в международных организациях, когда возглавляла комитет по правам человека в ОБСЕ, парламентской ассамблее ОБСЕ, я всё время приводила Россию в пример как страну многоконфессиональную, многонациональную, но исторически много лет существующую. И мы умеем договариваться, но за счёт чего? За счёт того, что стержнем всё время была православная религия, а она очень комфортна ко всем другим религиям, и к нам,–

Денис Ганич – Ну, есть что взять за основу, в общем.

Елена Мизулина – Политика всегда была властей, чтобы давать людям возможность отправлять свою веру в соответствии со своими принципами, не трогать. Так, кстати, было у Рима, в Римской империи, вот у нас как-то получилось тоже, так же.

Денис Ганич – Ну неспроста Москва – третий Рим.

Елена Мизулина – Ну да. Поэтому на самом деле, много вопросов, которые требуют обсуждения на предмет того, а нужно их и можно в конституцию, или всё-таки можно обойтись. И тут, вы знаете, эта дискуссия, относительно совершенствования конституции, её исторического значения, в нашем обществе позволяет людям как бы приобретать более высокий уровень правовой культуры, разбираясь, зачем это. И нужно править конституцию, потому что в этих дискуссиях все придут к тому: не надо менять пятнадцатую и тринадцатую, а можно принять специальные законы, конституционные в том числе, потому что их уровень очень высокий, которым и нивелировать вот эти положения конституции, у нас конституционный суд сейчас наделён полномочиями, он может принимать какие-то и давать соответствующие толкования, т. е. есть механизмы..

Хотя если с точки зрения чистоты правовой, то, конечно, надо править, и пятнадцатую, и тринадцатую статью, я согласна, но я еще считаю, что нужно обязательно и относительно брака, семьи и религиозных организаций, именно в конституции. Почему? Потому что попытки решить на уровне отраслевого законодательства – бесполезны.

Конституция нам дала опыт. Что есть то, что закреплено в конституции, как бы это ни было тяжело реализовать в отраслевом законодательстве, но это очень сильный аргумент в пользу того, чтобы отраслевое законодательство изменилось. Эти 25 лет нам это доказали, что, действительно, если какое-то положение в конституции, — это очень сильный аргумент для того, чтобы добиться изменений в текущем законодательстве, так что…

Денис Ганич – Хорошо, спасибо большое.




Возврат к списку

Поделиться в соцсетях